недвижимостьЦИАН - база объявлений о продаже и аренде недвижимостиhttps://www.cian.ru/help/about/rules-legal/Город

«В жизни и так много границ, зачем еще ставить заборы?»

1 062
«В жизни и так много границ, зачем еще ставить заборы?»
Кристина Свет-Яковлева о тайнах свердловского телецентра и секретных тропинках между двумя парками — Энгельса и Павлика Морозова

Шеф-редактор программы «Вести-Урал» Кристина Свет-Яковлева о Екатеринбурге узнала еще в детстве, когда прилетала сюда с родителями из родного солнечного Ташкента. Тогда Кристина и в страшном сне не могла представить, что можно жить и быть счастливым в городе серых панелек. На прогулке она рассказала, где снимает фильмы режиссер Алексей Федорченко, где записывает альбомы группа «Чайф» и почему граффити роднят Екатеринбург с Узбекистаном.

«Только в кошмарном сне может присниться, что я здесь буду жить»

Я в Екатеринбурге живу 18 лет. Родилась в Ташкенте и прожила там до 17 лет. Но впервые на Урале, тогда еще Свердловске, я побывала лет в шесть, проездом. Мои родители тогда поехали в маленький северный городок зарабатывать деньги. Добираться до него приходилось с пересадками: на самолете до Кольцово, а дальше поездом. Тогда мне показалось, что города страшнее нет. Я запомнила ужасный вокзал со спящими на полу бездомными, серые дома. После солнечного и яркого Узбекистана подумала, что только в кошмарном сне мне может присниться, что я здесь буду жить.

На постоянное место жительство в Россию я переехала только через 10 лет, к родителям в город Нягань. Я готовилась поступать в медицинский институт, усиленно занималась химией и биологией. Но к моменту вступительных экзаменов поняла, что стать врачом было желанием мамы, а не моим. Мне же нравилось писать статьи в школьные газеты, поэтому к 11 классу я уже была внештатным корреспондентом газеты «Пульс Нягани». Я должна была нести документы в медицинский, а в результате принесла их на журфак. Первый курс окончила в Тюменском государственном университете, а потом перевелась в Екатеринбург в УрГУ (с 2010-го года после объединения с УГТУ-УПИ университет вошел в состав «УрФУ имени первого Президента России Б.Н. Ельцина» — Ред.) на заочное, потому что к тому времени уже начала работать на телевидении.

Студии для Алексея Федорченко и «Чайф»

На ГТРК «Урал» (государственная телевизионная и радиовещательная компания Ред.) я работаю уже 16 лет в разных должностях: была корреспондентом, потом выпускающим редактором и уже 9 лет руковожу отделом подготовки и выпуска программ телевидения. Когда пришла сюда в 2003-м году, это была не самая лучшая телерадиокомпания в городе. Но все менялось: качество контента улучшалось, рейтинги росли. Настоящий расцвет компании начался в 2010-м году, когда ГТРК «Урал» возглавила Ирина Щукина. Сейчас это телекомпания с самыми большими рейтингами в Свердловской области, и я понимаю, как здорово работать на узнаваемом канале. В 2015-м году «Вести-Урал» впервые выиграли две статуэтки «ТЭФИ-Регион» — одну за лучшую региональную новостную программу, другую получил Радик Залилов как лучший репортер. В прошлом году мы снова завоевали «Орфея» как лучшая новостная программа. Эта история успеха связана именно с тем, что у нас работают очень талантливые ребята, которым здесь удобно и комфортно. И мы — настоящая команда или телесемья, как мы любим говорить.

Меня часто спрашивают: «А что было в здании на Луначарского, 212 до телевидения и радио?». А ничего другого никогда и не было: в 1956-м году здание с колоннами было построено именно как телецентр. Это сегодня у нас в день по 3,5 часа эфира, а до конца 90-х у свердловского телевидения был собственный канал, который вещал 24 часа. Было несколько редакций — не только информационная, но и художественная, детская, и даже мультипликационный цех был. В данный момент мы используем только часть помещений: что-то сдается в аренду, что-то законсервировано. 

В помещении, где находится редакция, с 90-х годов все было зашито гипсокартоном. Когда в 2016-м году стали делать ремонт, все убрали, увидели замечательные кирпичи, которые сохранились с момента постройки, и решили их оставить.

Сегодня используются две студии — С-100 и С-200. Буква «С» — это сокращение от слова «студия», а цифра означает площадь. Из С-200 выходят все новости, а С-100 отдана под базовую кафедру УрФУ: в ней оборудован аппаратно-студийный комплекс: студия, режиссерский пульт и учебный класс. Студенты изучают на практике полный цикл производства телевизионных продуктов. 

В отделе подготовки программ телевидения работает более 80 человек. Они создают новости для каналов «Россия-1» и «Россия 24», делают итоговую и субботнюю программы. В этом же здании еще находятся редакции трех радиостанций: «Радио России», «Вести FM» и «Маяк» и «Российская телевизионная и радиовещательная сеть» (РТРС).

В соседнем здании с изображением Василия Шукшина оборудована студия для музыкантов, где записываются «Смысловые галлюцинации» и «Чайф»

У телецентра есть большой двор, там находится несколько зданий. Это съемочный павильон С-500, в котором раньше записывали программы, телеспектакли, а сейчас иногда снимает свои фильмы режиссер Алексей Федорченко. А в соседнем здании с изображением Василия Шукшина оборудована студия для музыкантов, где записываются «Смысловые галлюцинации» и «Чайф». Здесь же во дворе расположена передающая вышка РТРС, которая транслирует телевизионный сигнал, и транспортная проходная ГТРК, откуда машины отправляются на съемки.

«Модно быть против»

Через двор телецентра можно выйти к парку Павлика Морозова. Это мой любимый парк. После реконструкции он, конечно, преобразился. Меня очень радует наличие различных отдельных площадок: ребята круглогодично играют в футбол и волейбол, а маленькие дети и взрослые могут ходить, не боясь получить мячом по лбу. Есть скейтпарк, отдельная территория для собак. Я всегда радуюсь за собачников, которых теперь никто не гонит и не ворчит на них. Пакетики для того, чтобы убирать за питомцами, поначалу были в самом парке, но сейчас их нет. Хотя я стала замечать, что все больше людей берут их с собой. 

В нашей стране стало модным быть против всего. И, как только заходит речь о реконструкции, например, парка, общество думает, что ничего хорошего не сделают. При этом люди жалуются и на то, что ничего не меняется. Я же люблю перемены, мне нравится, когда что-то происходит. Сейчас парк Павлика Морозова прекрасен и отвечает требованиям любой возрастной и социальной группы.

В парке у меня есть свое любимое место. Оно находится между скейтпарком и площадкой для собак. Всегда, когда гуляю, обязательно сворачиваю сюда с главной аллеи. Зимой это не настолько очевидно, но если присмотреться, то деревья здесь посажены ровно, словно по линейке, но растут в разные стороны. Когда они зеленые или желтые, это очень красиво. Я увлекаюсь китайской гимнастикой цигун, и мы с тренером летом по утрам приходим сюда заниматься — он тоже говорит об особой энергетике места. Даже сейчас стою здесь, и мне хорошо. На выходе из парка есть моя любимая кофейня «Вереск», куда я захожу каждое утро. Ребята работают здесь 3,5 года, и сотрудники ни разу не менялись. Я люблю душевное общение: меня здесь узнают, встречают как родную, знают, какой кофе я люблю, что я люблю есть, а что нет.

Парадокс центра

Я жила в разных районах города. Когда только переехала в Екатеринбург в 2002-м году, снимала квартиру в Пионерском, на Уральской. А когда через год вышла замуж, мы с супругом сменили несколько районов — от Ботаники до Заречного. Три года назад я купила квартиру в центре и после переезда сразу почувствовала, что такое работа в шаговой доступности. Это сказочно — ты везде можешь дойти пешком. На дорогу до работы у меня теперь уходит не больше 15 минут, школа у ребенка тоже рядом.

Поначалу я столкнулась с отсутствием продуктовых магазинов: даже если они были, то закрывались раньше, чем я заканчивала работать. И, кроме как в выходные, я туда попасть не могла. Но сейчас ситуация меняется, открывается много подобных точек, и я не чувствую никакой ущемленности. В центре теперь все есть не только для работы, но и для жизни. 

«60 процентов — это уставшие, разочаровавшиеся в журналистике люди»

Пятый год я преподаю в УрФУ у журналистов-телевизионщиков практический курс «Аналитическая программа на телевидении». В этом году добавился курс по аудиовизуальным коммуникациям. Благодаря преподаванию я поняла, что все свои знания переложила в навыки и умения, которые можно взять и передать. Для меня это было потрясающим открытием.

Я всегда начинаю знакомство со студентами с вопроса: «Почему вы выбрали эту профессию и чего хотите достичь?». А поскольку преподаю у четвертого курса, где процентов 60 — это уставшие, разочаровавшиеся в журналистике люди, уже не желающие оставаться в профессии, самое приятное слышать в конце курса, как эти же студенты спрашивают: «Почему вы раньше к нам не пришли?». Некоторые из них сейчас работают в редакции программы «Вести-Урал».

В университет я люблю ходить через улицу Красноармейскую. Когда искала квартиру в центре, очень хотела купить ее именно здесь, но это невозможно дорого. Затем я обычно иду в сторону улицы Малышева — прохожу мимо старинного дома на Красноармейской, 28, но до этой прогулки не замечала, что в нем находится музей звукозаписи. Еще мне нравятся граффити во дворах за этим музеем. Я выросла в солнечном Узбекистане, где фасады и торцы домов выложены мозаикой с яркими национальными орнаментами. Екатеринбургу не хватает ярких красок, и красивые граффити спасают его. Мои родители сейчас живут в Нягани в Ханты-Мансийском автономном округе. Кстати, этот город строился двумя застройщиками — свердловским «ПМК-7» и ташкентским «Узбекжилстрой». Поэтому одна половина города — яркая и с орнаментами, вторая — серые панельки.

Сквер за Оперным театром, думаю, известен журналистам всех поколений. Здесь проходило очень много дней и вечеров — перед лекциями, после и иногда вместо них. Думаю, дух этого места сохранился и после реконструкции, только Эйфелеву башню убрали. Фонари сделали очень низкими. Это кажется мне странным. С учетом того, что такие места привлекают не только интеллигентов, но и людей, любящих просто посидеть и выпить, ставить фонари низко, которые легко разбить, необдуманно. Хотя смотрится красиво. Я вновь оценила этот сквер после того, как начала преподавать в университете и приходить сюда после занятий. Мне здесь хорошо, значит, реконструкция прошла успешно.

«Я не испытывала особой любви к Екатеринбургу, пока не родился сын»

Когда только переехала в центр, через многие дворы можно было пройти напрямую. А потом появились бесконечные заборы. Мне они очень не нравятся — я люблю простор и свободу. В жизни и так много границ, которые мешают нам развиваться и дышать. Зачем создавать дополнительные? 

Сейчас я живу на Энгельса. У меня очень известные соседи — солисты Театра музыкальной комедии Светлана Кадочникова и Леонид Чугунников, солистка Оперного театра Надежда Бабинцева. Я бы хотела, чтобы парк Энгельса реконструировали. Дорожки здесь не заасфальтированы, сейчас под снегом этого не видно, но после дождя они размываются, и ты идешь по грязи. Деревья неухоженные. Все нужно приводить в порядок. Единственное, я считаю, что при реконструкции таких территорий нужно смотреть, как людям удобно ходить, и по этим тропам прокладывать дорожки. Я верю, что и этот парк сделают красивым и удобным. Выход из него ведет прямо к моему дому. 

Я не испытывала особой любви к Екатеринбургу, пока не родился сын. После этого пустила корни и приняла город. Прогулка по любимым местам — это у нас семейная традиция. Например, в ночь перед днем рождения сына мы каждый год с теперь уже бывшим мужем садимся в машину и отправляемся по местам, связанным с этим событием. Обязательно едем к роддому на Уралмаше, стоим под окнами, едем к первой квартире, захватываем стадион «Динамо». В этом году сын впервые ездил с нами. Если 15 лет назад мы отправлялись только к роддому, то с каждым годом мест становится больше.

Я безумно не люблю холод и зиму. Я выросла в месте, где большую часть времени тепло. И если я когда-нибудь решу переехать, то должно сойтись много факторов. Хочу жить в теплом климате в своем доме в горах, где из окон будет видно море. Во дворе обязательно должен расти хотя бы один кипарис. Это для меня дерево силы, я даже храню дома одну веточку из Туниса. Все это пока мечта, а не цель. Хотя я бы переехала в Тунис — эта страна идеально подходит мне по климату. Но пока не знаю ни французского, ни арабского.

Комментарии 0
Сейчас обсуждают
редакцияeditorial@cian.ru